June 28th, 2015

Исчезнет свет, когда электрик придёт и щёлкнет рычагом - Ганна Шевченко

Керосиновая фара первых мотоциклов (516x700, 81Kb)

Керосиновая фара первых мотоциклов.

* * *
На окне засыхает фиалка,
на плите выкипает вода,
чайных чашек немытая свалка,
полотенца в четыре ряда.

Льётся день, колыхаясь, сквозь шторы,
а чуть наискось, сквозь провода,
виден дворик жилищной конторы,
и старуха заходит туда.

Прохудилась на форточке сетка,
под карнизом осунулся крюк…
Почему ты не слушаешь, детка,
я о Боге с тобой говорю.

Керосиновая лампа, медь, 19 век (297x700, 25Kb)

Керосиновая лампа, медь, 19 век.

***
Лизе

Лампа ночника.
Света колея.
Хочешь молока,
девочка моя?

Глиняный сосуд
низок и широк,
в молоке живут
кальций и белок.

Пей его, тянись,
тяжелей в кости,
небо — это высь,
есть куда расти.



***
Исчезновение предмета
противно всякому нутру —
луна дарила волны света,
чтобы исчезнуть поутру.

Исчезнет свет, когда электрик
придёт и щёлкнет рычагом —
спокойно, дядя, я истерик,
я здесь хотела о другом.

Вы обходительный мужчина,
распространяющий тепло,
но по техническим причинам
со мною вам не повезло.

Несообразна, грубовата,
бесцеремонна, ну и пусть.
Я не нужна вам, но когда-то
земле и небу пригожусь.

Керосиновая лампа, бронза, 19 век (300x700, 31Kb)

Керосиновая лампа, бронза, 19 век.


***
Осенью поздней в вечернее время
чем заниматься, когда отключили
свет и теперь не работает ноут,
фен, телевизор и микроволновка,
люстры погасли и радио тоже,
стихло жужжанье стиральной машины,
что ещё делать, когда холодильник
тих, как дремота украинской ночи,
электрочайником не разогреешь
воду и чай с имбирём не заваришь,
что ещё делать в вечернее время
дома без света, одной, на диване,
рядом со столиком с вазой, где восемь
яблок прекрасных лежат краснобоких,
что ещё делать под тусклой свечою,
тонкой, церковной, немного согнутой,
купленной где и когда уж невесть,
что ещё делать? Яблоко есть.



Керосиновая лампа с регулятором высоты (306x700, 26Kb)


Керосиновая лампа с регулятором высоты.


***
Мы шатаемся возле села,
воздух зол от собачьей брехни,
наша мама на смену пошла,
до рассвета мы будем одни.

Тёмен неба магический круг,
ковылей непрогляден атлас,
пламенеет от маминых рук
террикона единственный глаз.

Эта ночь холодна и свежа —
за калитками сонных дворов
над колодцами звёзды жужжат
и сосут родниковую кровь.

Мы шатаемся по пустырю,
но, пока мы слились с бузиной,
зажигает над шахтой зарю
наша мама — электрик ночной.



Из книги Ганны Шевченко "Обитатель перекрёстка" (М.: Воймега, 2015)




Керосиновая лампа 2ой половины 19 века (297x700, 28Kb)

Керосиновая лампа второй половины 19 века.