June 3rd, 2015

Вадим Молодый - Театры начинаются с гардероба. А с чего начинаются крематории?

ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ,

Которая еще не написана


Вадим Молодый


Подсвечники (Две грации) (336x700, 117Kb)

Подсвечники. Две грации.

Сон – взятая напрокат смерть, приоткрывшаяся на мгновение дверь в мир, не знающий невозможного и неподвластный времени.
Сон – прорыв в зазеркалье, падение вверх, лента Мёбиуса, по которой можно вечно переходить на другую сторону, так и не покинув своей.

Театры начинаются с гардероба. А с чего начинаются крематории?

Этот начинался со света. Свечи в канделябрах, свечи на потолке, на стенах, на полу, на креслах, венках, в восковых руках постояльцев, в пластмассовых букетиках, в вырванных из неживых ртов коронках, на прозекторских столах, забытых в углу тряпках, органах, урнах, колумбариях, в пепле и в дыме…

Свет бился среди зеркал, отражался от лысин солидных господ в смокингах и застревал в напудренных декольте и прическах их дам. Свет сплетался и расплетался, бился о стены, вздымался и падал, распрямлялся и закручивался в спираль. В этом буйстве света не было места ни тьме, ни тени. Был только свет, один свет и ничего кроме света, а значит, в общем-то, не было ничего...

Ты, в открытом вечернем платье, стояла перед ослепительным зеркалом и улыбалась своему отражению. Проскользнув между двумя лениво шевелившими жабрами толстыми тетками, я подошел к тебе сзади и поцеловал в то место, где плечо переходит в шею. Ты прижалась ко мне всем телом, мои руки погрузились в мягкое тепло твоей груди, и в тот же момент я увидел в зеркале поджатые губы какой-то старухи с огромной жабой на поводке. Перехватив мой взгляд, старуха отвернулась, а жаба подмигнула и показала мне язык.

Collapse )

Светало. Оплавившиеся свечи гасли, испуская дух, медленно плывущий по безвидному и пустому залу …

Заспанная уборщица лениво шваркнула мокрой тряпкой по старушечьим ногам и смела жабу в совок. Белый комочек, пушистый и ласковый, терся о мои ноги. Голая старуха, прикрываясь ридикюлем, суетливо пробиралась к выходу.

Взяв меня под руку, ты заглянула мне в глаза и негромко спросила:

- Так мы идем?
- Да, - ответил я, - да.